Правозащитний раздел Голоса Правды
Интернет-обзор

Протоиерей Вигилянский: счастье – совпадение воли человека с Божией

Протоиерей Вигилянский: счастье – совпадение воли человека с Божией

Известный публицист, бывший пресс-секретарь патриархов Алексия Второго и Кирилла, а ныне настоятель храма Святой Татианы при МГУ протоиерей Владимир Вигилянский решил продолжить эксперимент регулярных постов в соцсетях. Каких откровений о церковной жизни ждать на его страницах, можно ли в сети найти Бога, должны ли быть табу в дискуссиях и искусстве, кто стремится к роскоши в Церкви, что известно о патриарших «миллиардах» и каковы автомобили и дома приходских священников, к чему ведут идеология потребительства и современные тенденции в журналистике, может ли православие быть «комфортным» и что такое счастье - отец Владимир рассказал в эксклюзивном интервью РИА Новости. Беседовала Ольга Липич.
— Отец Владимир, ваш пятилетний эксперимент регулярного присутствия в соцсети завершился книгой-дневником. Что дальше — продолжите ли вы так же часто писать эссе в Фейсбуке, либо в иной сети?
— Действительно, выход книги «Русский ключ» завершил некий этап моего творческого эксперимента присутствия в этой социальной сети. Есть ощущение исчерпанности, если не «содержания» – смыслов, тем и мыслей, то усталости «формы». Как литературный критик (это была моя профессия до рукоположения в священники) констатирую, что многие поэты переходили на прозу и, наоборот, некоторые прозаики начинали писать стихи или драмы
Я еще серьезно не изучал и не думал, какой я вид коммуникации в будущем выберу – твиттер или телеграмм. Каждая из этих социальных сетей имеет своего читателя, свой язык, свои жанры и законы. Творцы прошлого были великими мастерами, например, твитов, хотя о Твиттере они ничего не знали – Эммануил Кант, Мишель де Монтень, В.В. Розанов, М.М. Зощенко…
Кстати, проблема языка в наше время становится очень важной. Я с ужасом наблюдаю, что не только журналисты, но и власть не знает, на каком языке говорить с согражданами – проблема непонимания друг друга налицо.

— А можно ли в соцсети найти Бога?

— И нет, и да. Соцсеть — это способ коммуникации. Это послание, разговор, общение. Не думаю, что адресатом в этой коммуникативной цепочке может быть Бог. Но истинный творческий акт — это создание – словами, звуками, красками – новой реальности как бы «в присутствии Бога». Отсюда феномен, о котором знают многие исследователи, когда художник (писатель, композитор), провозглашавший себя даже неверующим, создавал религиозные произведения. Например, А.А. Фет, С.А. Есенин, И.И. Левитан.
Ветхозаветные праведники Енох и Ной или пророки Давид и Илия постоянно пребывали «перед очами Божиими». Святитель Василий Великий писал: «Господь Бог – великий зритель». Поэтому читать человека, пребывающего «пред лицем Божиим», всегда интереснее.
— Что нового можно ожидать в тематике Ваших постов?
— Способы познания мира в сопоставлении современной жизни с Евангелием неисчерпаемы. Евангельская оптика позволяет говорить обо всем – о политике, культуре, истории, семье, даже о спорте и экономике. Но главное – о человеке
— Есть ли еще в запасе нераскрытые подробности непубличных сторон жизни Церкви, патриархов?
— Я считаю, что для Церкви нет никаких запретных тем, кроме тех, которые затрагивают частную жизнь людей, не желающих открывать ее для посторонних глаз. А также, возможно, некоторые подробности корпоративной жизни, которые затрагивают интересы сообществ. Есть еще, конечно, и этические табу, которые требуют от мемуариста или журналиста такта, осторожности, деликатности, чувства меры.
Что же касается патриархов, то их жизнь постоянно на виду. В моей книге есть два десятка эссе о патриархе Кирилле, в которых я затронул неизвестные и «непубличные» эпизоды его жизни и служения. Перед сдачей книги в печать я отдал ему эти эссе в рукописи для просмотра. Патриарх Кирилл не только не сделал ни одной поправки, но поблагодарил меня, что нашел такие слова о его жизни, которые ранее не звучали.
— Виртуальный образ человека в соцсетях, его «аватар», — отличается от его личности в реальной жизни? Где человек – честнее, как Вы считаете?
— Образ автора здесь всегда не совсем адекватен реальности. Но не потому, что есть нечто, что скрывать (хотя и такое часто бывает), а потому, что художественная ткань жанра тяготеет к образности, метафоричности. Это серьезный и интересный разговор о границах между документальностью и способах художественного осмысления. Например, журналист постоянно сталкивается с этой проблемой: он стремиться опираться исключительно на объективные реальные факты, документы, но на деле – хочешь, не хочешь – вынужден заниматься их отбором, отсевом, привнося субъективный фактор в свое словесное или экранное повествование.
Главный «герой» журнала в социальной сети – это именно автор, и чем он субъективнее в своем как бы частном дневнике, тем более интересен читателю. «Честность» здесь – хорошо это или плохо – становится художественной категорией.
— С какими основными трудностями сталкивается священник в сети и в чем видит достижения?
— Для меня главное – не соблазнить, не искусить читателя. Люди очень разные и эмоционально по-разному реагируют на самые простые слова. Отдельные читатели совершенно не понимают иронии, метафор, подтекста. В некоторых моих эссе в Фейсбуке можно встретить в конце статьи не свойственные мне резюме, выводы или, как в басне, мораль, рассчитанные как раз на таких читателей.
Соцсети, в отличие от традиционных СМИ, очень интерактивны. И я люблю подключать читателей к бурному обсуждению проблемы, призывая их к реакции на рассказанные мною реальные житейские истории. Иногда количество пространных комментариев меня поражало – 200-300-500, а то и больше. Люди в своей полемике реагировали уже не только на мое эссе, а на реакции и рассуждения других читателей. Там бывали такие бойни – не на жизнь, а на смерть!
Считаю самым важным достижением моих эссе, когда их перепечатывают другие в своих журналах. Когда передо мной встал вопрос отбора постов в печатную книгу, я стал отбрасывать те, которые не достигли 100 перепостов. И все равно после отсева их было больше, чем книга могла вместить. Некоторые эссе у меня перепечатывали 500 и даже 1000 человек. Значит, в них было нечто уникальное – или факты, или неожиданный ракурс в освещении известных фактов.
— Встречаются ли резкие, грубые комментарии, споры и как Вы психологически с этим справляетесь?
— Резкие комментарии или споры меня совершенно не смущают, а вот грубость, мат, хамство, кощунство или «переход на личности» я не терплю. Много раз предупреждал моих читателей, что буду нещадно стирать эти оскорбительные комментарии, а при повторных проявлениях навсегда прощаться с их авторами. Список мною забаненных за пять лет грубиянов насчитывает около 250 человек.
Я долго не понимал и до сих пор не понимаю, что делать с другой категорией комментаторов, которые постоянно навязывают в дискуссии свою повестку, далекую от темы эссе. Существуют даже выработанные термины для них (язык сломаешь их произносить): хотлинкинг, оверквотинг, офтопик, спам, флуд, троллинг, флейм, вайп, транслит и др. Увещевание их не дают никаких результатов
— Какие методы ведения дискуссии считаете допустимыми, а какие нет?
— По натуре и образу мыслей я типичный либерал. То есть, готов выслушать любое противоположное мнение. Мой читатель это хорошо знает и даже упрекает меня в излишней толерантности. Иногда я терпеливо пытаюсь объяснить неправоту оппонента, но не для того, чтобы его переубедить – почти всегда это не достигает никакого успеха, а для того, чтобы показать единомышленникам апологетические аргументы.
С профессиональными спорщиками (спор ради спора) я в дискуссии никогда не вступаю. Такие спорщики цепляются не за смыслы, а за отдельные слова – по опыту знаю, что такой спор становится бессмысленным, бесплодным и бесконечным. Другие читатели удивляются тому, что в дискуссиях я демонстративно проявляю свой либерализм, тогда как являюсь постоянным критиком идеологии современного либерализма. Но в том-то и дело, что либеральный образ мыслей и идеология - это совершенно разные, иногда противоположные друг другу, вещи.
— Есть ли у Вас постоянные сторонники и оппоненты, кто они?
— Есть и те, и другие. Сторонникам и единомышленникам я всегда благодарен за поддержку. Но оппоненты для меня интереснее. Некоторые обращают внимание на мои противоречия, неточные формулировки, отсутствие логики в высказываниях, бездоказательность выводов. Я всегда готов к признанию своих ошибок – слава Богу, их не так много.
Но есть мировоззренческие оппоненты – атеисты, храмоборцы, кощунники, ненавистники Православия, откровенные русофобы. Если их высказывания не содержат оскорбления и клеветы, то они присутствуют в моей ленте. Но психологически мне не всегда понятно, почему они приходят в журнал своего недруга? Почему мои единомышленники никогда не пасутся на их пастбищах, а они заполняют наше пространство? Ответа я так и не нашёл.
— Кто для Вас – пример полемиста, в прошлом и в настоящем, в нашей стране или за рубежом?
— Жанр полемики (а также литературные фельетоны, памфлеты) я люблю. Читаю с пользой для себя журнальные баталии XIX века. Недавно с огромным удовольствием прочитал объемную книгу о литературных и идеологических спорах в нашем обществе «Оттепель. События: март 1953 – август 1968 года» моего друга Сергея Ивановича Чупринина.
И еще другой случай. В моей книге «Русский ключ» есть эссе, которое называется «Культура полемики». Это про ответ другого моего друга – митрополита Тихона (Шевкунова) – на интервью кинорежиссера Александра Сокурова о неприятии им православной Церкви, монархии и вообще всего русского народа. Владыка Тихон очень вежливо, терпеливо, изящно и логично ответил с фактами в руках на все претензии знаменитого кинорежиссера.
— Назовите, пожалуйста, самые горячие и актуальные, по вашим наблюдениям, темы?
— «Горячие» – это про политику. Хотя я не являюсь специалистом в этой области, но люди в нашей стране, к сожалению, слишком политизированы и разделены по политическим взглядам. И мне приходится затрагивать эти темы, потому что главной заботой моей публицистики является человек перед лицом жизненных испытаний. Как священник, сталкивающийся в своем пастырском служении с людьми в кризисных состояниях, я считаю важным понять причины, которые привели человека в тупик, и найти вместе с ним выходы из него.
Я уверен, что все эти проблемы - внутренние, метафизические. Но сами люди зачастую так не считают. Они думают, что причина их растерянности, их одиночества, их депрессивности – это внешние обстоятельства: власть, экономика, злые люди вокруг, заговоры против них. Когда я пишу про это – вы не представляете! – это и является самой сегодня актуальной проблемой. Например, я много раз затрагивал такую важную психологическую проблему человека, как обида. И выяснил, что люди не знают, как избавиться от этого порока.
— Все ли темы полезны для развития души и существуют ли среди них табуированные для священника?
— Отвечу на это двумя цитатами двух мудрых людей.
Одна – культуролога Юрия Михайловича Лотмана:
«Любая культура начинается с запрета. Нет ни одной культуры, в которой было бы все дозволено. Но именно предел и делает человека человеком. С древнейших времен люди сами накладывают на себя ограничения, которые не позволяют им уничтожить друг друга».
Другая цитата апостола Павла:
«Все мне позволительно, но не все полезно. Все мне позволительно, но ничто не должно обладать мною». И в другом месте Послания: «Все мне позволительно, но не все назидает».
Короче – во всем должна быть мера и нравственный аспект целеполагания.
— Почему дорогие вещи в пользовании священнослужителей сегодня вызывают такой интерес, ярость, осуждение и как следствие — резонанс в современном обществе?
— Если собрать все претензии противников Церкви на протяжении веков к священнослужителям, то на первом месте будет вопрос, поднятый вами. Было бы лукавством полностью отрицать этот упрек. Но стремление к роскоши и обрастанию дорогими аксессуарами свойственно очень узкой прослойке священнослужителей.
Каждый из нас, священников, знает слова Иисуса Христа в Нагорной проповеди, обращенные не только к нам, а ко всем людям: «Не собирайте себе сокровищ на земле, где моль и ржа истребляют и где воры подкапывают и крадут, но собирайте себе сокровища на небе, где ни моль, ни ржа не истребляют и где воры не подкапывают и не крадут».
В каждом конкретном случае надо разбираться. У меня нет привычки считать деньги в карманах людей, особенно которых я не знаю, – расскажу то, что происходит на моих глазах в двух храмах, настоятелем которых я являюсь. У нас 7 клириков. Если к ним прибавить еще 7 священников и диаконов, с которыми я служил в наших храмах в последние 10 лет, то у нас у всех насчитывается 78 детей и внуков (трое детей из них взяты из детских домов). У каждого из нас есть автомобиль – это для нас, действительно, не роскошь, а средство передвижения (у всех машины низшего и среднего класса). Мы все, кроме служения в храмах (зарплата в них значительно ниже средней зарплаты москвичей), еще где-то работаем: кто-то преподает, кто-то пишет книги, кто-то несет послушания в церковных структурах.
Некоторые из нас живут за городом, поскольку московские квартиры не смогут вместить многодетные священнические семьи. У одного из нас государственная дача, которую он снимает для проживания, у меня – арендуемая моей женой писательская дача. У пятерых вообще нет никакого загородного дома. Почти все наши жены многодетные матери, но за редким исключением тоже все работают.
Недоброжелатель может расписать нашу ситуацию как стремление к роскоши, но это категорически не так.
— Вы лично «верите» в миллиарды патриарха? Что Вам известно о состоянии архиереев?
— Патриаршие миллиарды это не предмет веры. Если бы они были, то могущественные клеветники давно бы опубликовали соответствующие документы. Я работал рядом с двумя патриархами и свидетельствую – никаких миллиардов нет и не было, нет личных (не церковных) вилл, резиденций и самолетов.
Какие слухи только ни распространялись про патриарха Алексия II! После его кончины была организована комиссия по описи и передаче имущества новому патриарху. Обнаружилась двухкомнатная квартира на Речном вокзале, которая появилась исключительно для прописки – таковы были реалии при советской власти. Такие же комиссии создавались после смерти патриархов Алексия I и Пимена. Такая же процедура была по передаче имущества ОВЦС, председателем которого был митрополит Кирилл, ставший в 2009 году патриархом. А ведь про него писали, что он владеет четырехэтажным особняком на территории Даниловского монастыря.
Уверяю вас, новое назначение митрополита Лонгина, на днях переведенного в Симбирск, сопровождалась такой же передачей имущества и счетов новому митрополиту Саратовскому. Тот, кто когда-либо сталкивался с жизнью и бытом наших архиереев, тот знает, что главное в их жизни - это служение и молитва, в среднем пять богослужений в неделю. Упоминаемый митрополит Лонгин за 17 лет архиерейства освятил на своей саратовской кафедре 280 новых храмов – в среднем один храм в три недели. Так и вижу цитату наших антицерковных доброхотов после выхода этого интервью: «Протоиерей Владимир Вигилянский признался, что митрополит Лонгин миллиардер и построил на свои деньги 280 храмов». Шучу, конечно.
— А должны ли быть какие-то границы в искусстве, и как с ними обстоят дела сейчас, на Ваш взгляд?
— Этот вопрос меня, действительно, очень волнует, потому что я считаю себя человеком искусства. В той цитате Ю.М. Лотмана, которую я привел выше, есть продолжение:
«Нынешняя тенденция к разрушению культуры производит определенную подмену: все люди равны, следовательно, все образы жизни равны. Всякий, кто порицает какой-то образ жизни, тем самым покушается на равенство людей – ату его».
Но я бы поставил вопрос о границах шире: мы живем в эпоху, когда происходит пересмотр всяческих ранее установленных границ – не только культурных, но и гендерных, этических, правовых, политических. Либеральное сознание видит в традиции и в установленных ранее правилах репрессивный инструмент, ограничение свобод. Дошло до смешного – звучат призывы упразднить грамматику. Если так все пойдет, то скоро упразднят и таблицу умножения.
А главное – всё это было и очень давно: в 2013 году можно было отпраздновать 100-летие заумной поэзии (год создания стихотворению «Дыр бул щыл» Алексея Крученых) и в 2015 году 100-летие «Черного квадрата» Казимира Малевича. А через несколько лет будет 100-летие движению нудистов «Долой стыд». Всё это стало такой стухшей древностью, что современные модернисты, ищущие новые способы самовыражения в искусстве, становятся жалкими ее подражателями.
Владислав Ходасевич почти сто лет назад писал: «Знаменитое дыр бул щыл было исчерпывающим воплощением этого течения, его началом и концом, первым криком и лебединой песней. Дальше идти было некуда, да и ненужно, ибо все прочее в том же роде было бы простым „перепевом“».

Что Вы думаете о современных тенденциях в масс-медиа, в России и за рубежом?
— Состояние журналистики не только русской, но и мировой для меня больной вопрос. К великому огорчению, я вынужден констатировать, что журналистика теряет многие достижения и возвращается к самым худшим образцам прошлого. Самое главное из этих достижений – независимость журналиста, который должен испытывать беспристрастность к фактам.
С этой точки зрения модная сейчас «журналистика эмоций» – это оправдание предвзятого и оценочного отношения к фактам, грубый отсев не укладывающихся в «формат» действий и событий. Кроме того, каждый журналист видит, что «авторская» «субъективная» журналистика всегда более востребована у читателя, нежели беспристрастная. Действительно, журналиста, обладающего неповторимым стилем, журналиста, умеющего анализировать события и предугадывать их последствия, журналиста, отличающегося от других коллег сложившимся мировоззрением и богатым творческим опытом, читать всегда интереснее. Чтобы хоть внешне быть похожим на таких журналистов, за неимением личностного багажа и придумана эта «журналистика эмоций».
— Почему все больше контента перемещается со страниц газет и экранов ТВ – в соцсети и телеграм-каналы?
— Другая беда современной журналистики — это пресловутый «формат», который способствовал консервации журналистских жанров и узких стилевых возможностей. Любой отход от сложившихся формальных стереотипов становится «неформатом». Соцсети и телеграм-каналы для журналиста сейчас выполняют роль площадки для творческих экспериментов.
Кроме того, и это очень важно, сейчас наблюдается – и у «нас», и у «них» – возрождение цензуры. Независимых СМИ сейчас практически нет нигде, они в руках экономических корпораций, финансовых групп, партий с их идеологиями, разных ветвей власти. Идеологическое и психологическое воздействие на читателя-слушателя-зрителя превратилось в целую науку. В этом отношении неподконтрольные пока соцсети выполняют роль отдушины, кондиционера, поставщика «свежего воздуха».

Полностью

.

Источник

 Об авторе:
МИРОСЛАВА БЕРДНИК
Независимый журналист
Все публикации автора »»
Дивіться нас у «YouTube»

Читайте нас у «Google.News», «Яндекс.Дзен», «Facebook», «ВКонтакте», «Однокласники», «Telegram» і «Twitter». Щоранку ми розсилаємо популярні новини на пошту – підпишіться на розсилку. Ви можете зв'язатися з редакцією сайту через розділ «Повідомити Правду».


Знайшли на сайті орфографічну помилку? Виділіть її мишою і натисніть Ctrl+Enter.




Читайте також: Интернет-обзор

Не слишком ли поздно для одряхлевшей «цивилизованной» Европы?

Не слишком ли поздно для одряхлевшей «цивилизованной» Европы?

28.10.2020
Почему древними славянами правили преимущественно женщины?

Почему древними славянами правили преимущественно женщины?

28.10.2020
Коронавирус негативно влияет на сперму мужчин. Это грозит им бесплодием — урологи

Коронавирус негативно влияет на сперму мужчин. Это грозит им бесплодием — урологи

28.10.2020
Два исторических мифа Речи Посполитой. В чём польский национализм врёт сам себе

Два исторических мифа Речи Посполитой. В чём польский национализм врёт сам себе

28.10.2020
Ян Таксюр о том — почему почему захваченные ПЦУ храмы останутся пустыми

Ян Таксюр о том — почему почему захваченные ПЦУ храмы останутся пустыми

27.10.2020
Украинская Православная Церковь отмечает 30-летие дарования томоса от РПЦ

Украинская Православная Церковь отмечает 30-летие дарования томоса от РПЦ

27.10.2020
Скандал в Польше: президент страны кричит бандеровское «Слава Украине!»

Скандал в Польше: президент страны кричит бандеровское «Слава Украине!»

27.10.2020
Сколько же умерло от голода в 1932-33 годах в Поволжье (листая Кондрашина)

Сколько же умерло от голода в 1932-33 годах в Поволжье (листая Кондрашина)

27.10.2020

27 октября 1944 г. Советская армия освободила столицу Подкарпатской Руси — Ужгород

27.10.2020
Зеленский меняет религиозную ориентацию

Зеленский меняет религиозную ориентацию

27.10.2020
Почему ЦРУ утаивает данные об экспериментах по контролю над сознанием граждан США

Почему ЦРУ утаивает данные об экспериментах по контролю над сознанием граждан США

27.10.2020
Кто и как украл у Украинского дунайского пароходства 32 баржи

Кто и как украл у Украинского дунайского пароходства 32 баржи

27.10.2020